Очень средний класс

Обязательным компонентом любых разговоров об экономике и рыночных реформах является словосочетание «средний класс». Это безошибочный маркер взрослой аналитики, отделяющий профана от эксперта.

Есть, однако, хорошо известная проблема: никто в точности не знает, как определить «средний класс». Все интуитивно понимают, что речь идет о буржуазии, но правдоподобно очертить границы явления не представляется возможным.

В момент заземления в руках приглашенных экспертов появляются кипы бумаг, датированных разными годами и континентами. Обычно ссылаются на отчеты МВФ или крупных инвестиционных компаний, вроде Morgan Stanley или Credit Suisse. Там много изображений с улыбающимися людьми из фотобанков, но очень мало взаимопроверяемых цифр. Как частное мнение сгодится, но что делать с самой дефиницией?

Единственная возможная зацепка: все «аналитики» сходятся во мнении, что самый репрезентативный пример «среднего класса» мы можем увидеть на примере Соединенных Штатов Америки. Во-первых, там обычно фиксируют наибольшее количество его представителей. Во-вторых, идея всяческого поощрения берет свое начало там же.

Попробуем добавить немного фактологического материала к данной проблематике. Для начала, взглянем на цифры исследования социологов Корнельского Университета. Они датированы мартом 2016 года. Оно отличается, как солидной базой исследования, так и чопорным академизмом формулировок. Работа демонстрирует целый ряд крайне интересных моментов.

За последние 40 с лишним лет социальное расслоение американского общества заметно увеличилось.

Средний класс похудел с 1970-го с 64,7% до 40,5% популяции. В то же самое время количество семей, живущих в наиболее богатых пригородах выросло с 6,6% в 1970 году до 15,7% в 2012-м.

Переход между верхними 20% и следующими условными 40% составляет почти $100000 годового дохода. Богатый американец в разы солиднее «хорошего парня», для которого снимается кино, продаются машины и крутится Super Bowl. Они попросту живут разной жизнью.

Верхние 20% непропорционально политически активны и репрезентуют собой 30% электората. Причем эта цифра постоянно растет. Одна из причин их вовлеченности лежит на поверхности – крошечный процент американцев публично вкладывается в избирательные кампании.

Кстати о том, а кто именно выбирает американского президента? В 1980 году элита оплачивал порядка 16% политических кампаний. Подразумеваются публичные вложения, а не закулисный лоббизм. Всё остальное собиралось с того самого «среднего класса» мелкими купюрами.

Сегодня эта цифра поднялась до 40 с лишним % и стремится к 50%. Практически половина денег политиков выдается из кошельков 0,01% населения. Получается ~25 000 голосов против 150.000.000 номинально голосующих.

В итоге, как политически, так и социально общество верхних и нижних 20% расходится в разные стороны. Постепенно становясь просто разными странами. Дно заглатывает все большую долю нижнего сегмента среднего класса, а верхний слой все больше окукливается в своих доходах. Общество приобретает следы четко прослеживаемой кастовой (и расовой) иерархии с непересекающимися барьерами: у верхних 20% и у нижних 20% нет точек пересечения. Даже на уровне «великих идей».

Основным пострадавшим сегментом явился тот самый «Middle Class», на котором, как нам с вами неоднократно говорили должно держаться все здание. Оно и держалось – на протяжении 30 послевоенных лет. Но, оказалось, что явление это временное. Как и все на Земле.

mikaprok