В 1444 году немец Иоганн Гутенберг изобретает книгопечатание, начав новую эру в мировой истории и серьёзно повлияв на тогдашнее общество, на переход к Новому времени и то, как именно оно протекало. С Русью книгопечатание стало связано уже в конце того же века.

Так, в 1491 году в польском Кракове франконским немцем Швайпольтом Фиолем издаются 4 книги с особенностями редакции русских церковнославянских книг и месяцесловами с именами русских святых. Затем создаются славянские типографии в Черногории и Венеции (церковным языком тогда, да в плане литургии и сейчас, был церковнославянский), а уже в начале XVI века появляется и первый русский книгопечатник — знаменитый, к сожалению, в основном только в Белоруссии, с современной территории которой он и был родом, Франциск Скорина.

Самого его в том же Падуанском университете называли русином, да и белорусского этнонима тогда попросту не существовало, а книги его (главная из которых недвусмысленно называлась ‘’Бивлия Руска’’, а в самой книге он неоднократно даёт понять о наличии у себя именно русской, ‘’руской’’ идентичности) имели одинаковую ценность и для жителей Полоцка, и для киевлян, и для подданных великого князя московского.

В Москве, правда, конечно, их сжигали, но из-за обвинения в католичестве — споры по поводу того, был ли Скорина православным, католиком или протестантом не утихли и по сей день. Что интересно, печатал Скорина в основном в Вильно и в Праге, где прожил значительную часть своей жизни и встретил свою смерть, что особенно примечательно в свете общей темы всей серии. Собственно, говоря, с этой стороны можно было бы отметить и уже упомянутую типографию в Венеции.

 

Заглавный лист Библии Франциска Скорины

В дальнейшем книги религиозного содержания на церковнославянском языке печатаются в Венеции, Польше и Великом Княжестве Литовском, а вскоре книгопечатное дело пробирается на Украину и в Великороссию. Во второй половине XVI века типографии появляются во Львове, Остроге, Уневе и в Москве. Первый московский книгопечатник, Иван Фёдоров, к слову, позже работал во Львове, где и встретил свою смерть. Тогда в Москве было напечатано несколько книг, но постоянная традиция книгопечатания сложилась только в 1589 году, после получения патриархии.

В Русском царстве на постоянной основе издавалось множество книг, бывших, прежде всего, церковными, богослужебными и полемическими. В начале XVII века, после бегства из-за польско-литовских интервентов части московских типографистов в Нижний Новгород, в последнем также открылась своя типография, не исчезнувшая после освобождения России, а, наоборот, продолжившая свою работу и развитие.

Памятник первопечатнику Ивану Фёдорову в Театральном проезде, Москва.

В то же время, ближе к середине XVII века стали появляться и книги светского назначения. Так, в 1634 году была издана азбука Бурцева и перепечатана грамматика Смотрицкого, в 1647 было напечатано ‘’Учение или хитрость ратного дела пехотных людей’’ (с иллюстрациями), и, наконец, принятое в 1649 году и являвшее собой свод законов, действовавших, в общем, вплоть до 1832 года, Соборное уложение было напечатано в типографии. Была создана Правильная палата, в задачу которой входила редакция выпускаемых текстов, объём мощностей московской типографии расширялся, и именно типография весьма сильно повлияла на конечный успех Никоновской реформы.

Но происходившие тогда на Руси образовательные процессы конечно не ограничивались типографиями. В деле Русского Просвещения следует особо отметить и деятельность лихославльского дворянина, друга царя Алексея Михайловича, окольничего и руководителя различных приказов, Фёдора Михайловича Ртищева. В 1648 году он с позволения патриарха учредил на Воробьёвых горах Преображенский монастырь, позже переименованный в Андреевский, в котором были поселены 30 иноков, набранных в 1646–1647 годах из малороссийских земель. Вскоре киевским митрополитом были присланы ещё 3 учённых инока, а при самом монастыре образовалось учённое братство, названное по имени своего благодетеля. Первоначально братство занималось переводом книг (в частности, в 1657 году под названием ‘’Зерцало всея Вселенныя’’ был переведён на русский трактат Иоганна Блау ‘’Введение в космографию’’, где содержалось первое изложение системы Коперника на русском языке), но уже с конца 1652 года в Андреевском монастыре желающих учили грамматике, церковнославянскому, латыни, древнегреческому, риторике и философии, преподававшейся с опорой на ‘’Диалектику’’ Иоанна Дамаскина, а позже стал преподаваться и польский. Вообще говоря, обучение киевских монахов не нравилось многим москвичам с самого начала, однако как и патриарх Никон (родом из современной Нижегородской области), так и сам царь Алексей Михайлович покровительствовали монастырю, и не давали обскурантистским настроениям в обществе взять верх. После обучения в Москве предполагалось отправиться на дообучение в Киево-Могилянскую коллегию в Киеве, что, однако, делали, далеко не все ученики. Главой братства был назначен обучавшейся в Киеве и заграницей иеромонах Епифаний Славинецкий (точное происхождение неизвестно), имевший в полном смысле этого слова западное образование, превосходно знавший греческий, церковнославянский, латынь и польский, а также владевшей риторикой, грамматикой, теологией и философией. С его смертью в 1675 году деятельность братства де-факто прекратилась (сам Ртищев умер ещё в 1673). Но, в то же время, она не прошла впустую. Скажем, переговоры между Россией и Китаем в 1689 году велись на латыни — руководители русской делегации во главе с боярином Фёдором Головиным её знали, в числе же китайской делегации были иезуиты.

Фёдор Михайлович Ртищев

Несколько иную тенденцию в Русском Просвещении представлял Симеон Полоцкий, духовный писатель, богослов, поэт и драматург, обучавшийся в Киево-Могилянской коллегии и Виленской иезуитской академии, и выступавший за высшее образование в западноевропейском духе. В 1685 году, по его инициативе ещё 1678 года, была создана более знаменитая, и, собственно, более соответствующая понятию высшего образования, Славяно-греко-латинская академия. Создана она была на основании ‘’Академической привилегии’’ царя Фёдора Михайловича, изданной им ещё в 1682 году (на основе предложенного Полоцким проекта), имея абсолютно аналогичный западноевропейским университетам статус, что, вообще говоря, важно, потому что между университетом и, скажем, ‘’высшей школой’’ есть разница, выражаемая в отношении к государству, степени автономности и корпоративности учебного заведения. Собственно, ‘’Привилегия’’ предоставляла Академии право на академические свободы, право на цензурные и полицейские функции, а также право на юрисдикцию трибунала по делам христианской веры, что было также свойственно и для Средневекового Запада. В ‘’Привилегии’’ также допускалось обучение в

Симеон Полоцкий

Академии студентов других вер, а также конфессий (‘’ересей’’) внутри христианства.

Первыми преподавателями Академии стали два брата-грека Иоаким и Софроний Лихуды, прибывшие с рекомендательной грамотой от восточных патриархов, и обучавшиеся в старинном Падуанском университете. Первоначально обучение велось лишь древнегреческому, потом в обучение была введена риторика. В 1687 году Академия переехала в построенные на 2 тысячи рублей, завещанные, также греком, иеродиаконом Мелетием, каменные палаты на территории Заиконоспасского монастыря.

При Петре, во многом благодаря первому русскому, учившемуся в 1685–1687 годах в Академии и самостоятельно обучавшемуся в 1687–1698 годах на Западе (в Вильне, силезском Нейссе, моравском Оломуце и Риме), и получившему в Риме докторскую степень по философии и богословию, игумену Заиконоспасского монастыря Палладию Роговскому (выходцу из Кашинского уезда), набор специальностей был расширен, а академический привилей был дарован также уже упомянутой Киево-Могилянской коллегии, ставшей таким образом академией. В преподавание добавились современные европейские языки, философия, поэзия, арифметика, история и география, ученики Академии стали посылаться заграницу. Вскоре также была основана Школа навигацких и математических наук в Сухаревской башне в Москве, Академия наук в новопостроенном Петербурге, но Славяно-греко-латинская академия продолжает свою работу до 1814 года, когда после наполеоновской оккупации Москвы, и на фоне появления ещё в 1755 году Московского университета, частично взявшего на себя функции СГЛА, Академия была официально закрыта.

Памятник Иоанникию и Софронию Лихудам, Богоявленский переулок, Москва.

И тем не менее она проработала 129 лет, выпустив, в частности, великого русского учёного с крайне широким профилем от химии и до астрономии, от географии до истории, Михаила Ломоносова, по иронии судьбы, бывшего помимо прочего и основателем уже упомянутого Московского университета; великого русского архитектора, одного из создателей (наряду с Казаковым) Царицыно и Пашкова дома в Москве, Василия Баженова; основателя русского театра, Фёдора Волкова; автора первого русского учебника по математике Леонтия Магницкого; знаменитого русского путешественника и географа, Степана Крашенинникова; одного из основоположников российской поэзии Золотого Века, князя Антиоха Кантемира, а также многих и многих других.

Образовательное учреждение было всесословным, и в нём свободно учились как и аристократы, так и представители купечества и даже крестьяне. Так, Кантемир был из старинного молдавского княжеского рода, Баженов происходил из семьи дьячка одной из кремлёвских церквей, Волков был сыном костромского купца, а Крашенинников родился в бедной семье простого солдата Преображенского лейб-гвардейского полка.

Один из выпускников Академии — Михаил Ломоносов

Таким образом, о каком-то принципиальном отрыве от остальной Европы до Петра не приходится говорить и в плане образования. Да, нельзя не признать, что в России одно появилось достаточно поздно, но и в остальной Европе оно распространялось не сразу, а постепенно. Скажем, многие университеты (Туринский, Барселонский, Валенсийский, Толедский, Уппсальский, и т.д.) были открыты только в XV веке, притом что первый в полном смысле этого слова университет появился в XI веке (Болонья), а бурный рост их количества начался с века XIII.

Карта средневековых университетов с годами их появления