Большинство современных правых партий и движений, помимо естественной неприязни к коммунистам, объединяет еще и острое неприятие мирового политического мейнстрима. Под мировым политическим мейнстримом обычно подразумевается т.н. «левый либерализм»(или «libertarian left») — чудовищный сплав неолиберализма и социал-демократии, который давно перерос все мыслимые рамки политической идеологии.

Он стал новой религией, философией и мировоззренческой основой очередного «светлого будущего» — «дивного нового мира», в котором все значимые достижения нашей цивилизации будут уничтожены, для каждого из 99999 гендеров(предварительно вымышленных и искусственно сконструированных) будет подготовлено свое, теплое местечко в радужно-коричневом муравейнике, а от религий и «светской морали» не останется и мокрого места. 

Любому вдумчивому читателю покажется, что я утрирую, и он будет частично прав, поскольку американский неолиберализм и европейская социал-демократия, ставшие основой мирового политического мейнстрима, при всех своих сходствах имеют множество различий. И тем не менее мы можем выделить основные идеологические постулаты, возводимые их общим детищем(левым либерализмом) в ранг самоочевидных аксиом: 

«Социальная справедливость»?

1. Государственное регулирование в экономике, продиктованное заботой о «социальной справедливости«. «Социальная справедливость» при этом подразумевается как нечто космополитическое и мессианское, как обязанность заботиться о всех и каждом вне зависимости от его гражданства, национальности, личных качеств или даже лояльности государству, в котором проживает подопечный. Страдают от такой «справедливости» самые способные члены общества(белые гетеросексуальные мужчины, представители национального большинства, новаторы и предприниматели) — те самые люди, на трудолюбии и инициативе которых это самое общество и держится, чьими усилиями оно и было некогда создано. Таким образом государство из жизнеспособной конструкции, призванной конкурировать на международной арене и заботиться о благополучии своих граждан, превращается в коллективную Мать Терезу, клуб взаимопомощи анонимных наркоманов или международный банк спермы — словом во что угодно, лишь бы не исполнять свои естественные функции, возложенные на него людьми много веков назад. 

Гуманизм

2. Гуманизм, доведенный до абсурда. Человеческая жизнь здесь перестает быть рационально осмысленной ценностью, провозглашенной мыслителями Просвещения: она становится чем-то вроде неприкасаемых идолов у африканских и южноамериканских племен. Отсюда призывы европейских левых запретить убийство террористов полицейскими, не взирая на то, что убийство одного террориста спасет жизнь десяткам и сотням невинных людей. Гуманистическая культура на этом этапе своего развития(или, вернее сказать, деградации) полностью теряет свое рациональное зерно, переходя в категорию иррационального, заменяет собой совесть и традиционные морально-этические ориентиры. Убивать теперь нельзя даже для самозащиты. Почему? «Нельзя и все». Известная цитата Бёрка о попустительстве зла теряет всякий смысл: хорошие люди теперь не просто имеют право сидеть, сложа руки — они ОБЯЗАНЫ это делать, ведь в случае их активного сопротивления злу кто-то может случайно пострадать. 

Отрицание наций, границ и государств

3. Отрицание наций, границ и государств. Вернее государства, конечно, остаются, но исключительно в форме тотально зарегулированного «дома престарелых», суверенитет которого полностью подчинен леволиберальным международным организациям, играющим роль самозваного мирового правительства. Этому постулату соответствует древний миф о Вавилонской башне, после разрушения которой мифическое «единое человечество» раскололось на множество отдельных племен. Среди французского масонства(того самого, которое стояло у истоков первой в истории Революции) была популярна идея восстановления мира до Вавилонской катастрофы, и через якобинцев этот грандиозный и масштабный замысел перекочевал к марксистам. Теперь о новом «едином человечестве» мечтают леволиберальные атеисты, мышление которых, к их негодующему удивлению, во многом порождено старинными мифами и идеалистическими представлениями древних, очередной вариацией легенды о «Золотом веке», когда «все было хорошо, люди жили вечно и не было войн». Схожие идеи мы встречаем у первых утопистов — Томазо Кампанеллы и Томаса Мора — почерпнутые ими у христианских еретиков, мечтавших, в обход официальной церковной доктрины, о «построении Рая на земле»(звучит знакомо, правда?). То есть, не смотря на весь материалистический пафос прогрессивных леволибералов, их мышление глубоко мифологизировано, а их идеология(как и любая идеология вообще) несет на себе весьма существенный религиозный отпечаток. 

Прогрессизм

4. Прогрессизм. Левых и либералов долгое время объединяло то, что они руководствовались одной и той же исторической концепцией, носящей название «Whig history». Согласно «истории Вигов»(в честь прозвища английских либералов) исторический процесс представляет собой линейное и безальтернативное движение в сторону больших прав и свобод(вплоть до бесконечности), большего отхода от монархических, элитарных и традиционных форм организации общества. Иными словами, мировая политическая повестка левеет, и в этом сторонники данной концепции правы. Действительно, взгляните на историю последних двух веков: какое бы значимое историческое событие мы не рассматривали, в нем всегда одерживали победу представители левых сил, сил хаоса и энтропии, разлагающие устойчивые, веками сложившиеся системы, постепенно превращая их в общества «диктата большинства»(или «диктатуры пролетариата», если хотите). Поначалу все было вполне терпимо, если не сказать хорошо: да, мы избавились от старых, проверенных веками управленческих технологий и культурных ориентиров, но зато мир пошел по пути либерального промышленного капитализма(или прогрессивного социализма) и научно-технического прогресса, а уровень благополучия и свободы стал самым высоким в человеческой истории. Но вместо того, чтобы остановиться на достигнутом, «силы энтропии» пошли дальше, доведя мир до нынешнего состояния, когда сами же создатели и сторонники «истории Вигов» — эти Пигмалионы в белых перчатках — рискуют быть растоптанными своим же детищем. Ведь социально-политический прогресс со всеми его «прелестями» вроде прав человека, равных возможностей, светской морали и гуманизма — исключительно наша, Западная, белая ролевая игра, и более прагматичные цивилизации, заимствуя наши управленческие и научно-технические достижения, играть в нее не хотят, оставаясь на позициях старого, традиционного и, опять же, проверенного временем национального эгоизма. Прогрессизм здесь сыграл роль психостимулятора: высвободив грандиозный интеллектуальный и силовой потенциал западного человека, прежде ограниченный теологическими догмами христианства, он за пару веков превратил его в дряхлого и усталого «глобального наркомана», патологически зависимого от новых «доз» прав и свобод. «Доза», как известно, каждый раз должна быть больше предыдущей, отсюда и левый либерализм с его извечными спутниками — феминизмом третьей волны, 9999 гендерами, пацифизмом, повальным культом слабости и беспомощности. Дальше будет только хуже. 

Сциентизм

5. Сциентизм. Поскольку левый либерализм принципиально и фанатично атеистичен, он нуждается в определенной онтологической составляющей, призванной объяснять глобальные мировые явления. Таковой составляющей стал сциентизм, т.е. вера в абсолютную безальтернативность и непогрешимость научного знания. Вера — ключевое слово, без него в этом вопросе никак не обойтись. Встав на место религии с ее мистической картиной мира, атеистический сциентизм, с легкой подачи леволибералов, сам начал впитывать в себя мистические, иррациональные черты. «Критическое мышление» теперь — просто красивая фраза, которой разбрасываются юные несмышленые атеисты. А в науку нужно верить! Даже когда она говорит о глобальном потеплении, вызванном человеком(что в принципе антинаучно и недоказуемо) — значит, верить нужно. Научный консенсус — это вам не шутки, особенно тогда, когда авторами консенсуса стали не серые и безликие работники лабораторий, молча выполняющие заказ, но Апостолы от Науки — разного рода либеральные публицисты и чиновники из ООН. Эти умные и серьезные люди стали связующим звеном между нашим тварным, грешным и не вполне научным миром и новым Божеством, изображаемым в виде атома с электронами. Про то, что адепты этой новой религии предлагают делать с церквями, предлагаю не напоминать, ибо рискую впасть в банальность.

Чем так плох левый либерализм? Да тем, что он убивает.

Убивает нации и государства, делая их слабыми и конформными. Убивает предприимчивых, активных и деловых людей, заставляя их считаться с абсурдной идеологией «прогрессивных» чинуш и международных организаций. Убивает саму жизнь, потому что настаивает на ее заведомой бессмысленности. Везде, где к власти приходили леволибералы, социалисты, «зеленые» и коммунисты, наступал упадок культуры и ослабление всех государственных, политических и экономических институтов. Левый либерализм, впитавший в себя худшие черты марксизма и либерализма, стал настоящим вирусом, готовым уничтожить пост-христианскую цивилизацию во имя защиты «слабых и угнетенных» — под последними, как правило, понимаются убийцы, дикари и террористы. Он, подобно спорам ядовитого грибка, попадает даже в те страны и государства, где либеральные тенденции слабы. Ясно лишь то, что эта болезнь поражает лишь западные общества, в том числе и российское с украинским. 

Напоследок хотелось бы сказать пару слов об «идеологических центрах» этой напасти. На международном уровне это фонд Сороса, Демократическая партия США, Евросоюз и ООН. На локальном, постсоветском — издания вроде «Медузы», научпоп-публицисты, творческая интеллигенция и, как это не парадоксально для многих, нынешние украинские власти. И именно нашему поколению и поколению наших детей придется решать, что делать с этим политическим мусором — отправить на свалку истории, или же позволить исполнить свою историческую миссию по деконструкции нашей цивилизации.

Автор — Ольгерд Семенов

Редактор — Алик Даниелян

Источник