Как ни странно, почти неотрецепсированным остаётся опыт ‘’Русского Собрания’’ — первой русской национальной организации в России; причём, организации, в которой состоял цвет того общества — от мыслителей и интеллигенции и до высших государственных чинов. А опыт этот, в то же время, достаточно интересный. Исправлением этой досадной ошибки мы сейчас и займемся.

‘’Русское Собрание’’ было создано в столичном Петербурге на заре нового века, в октябре 1900 года. Какое это время было для России? Набиравшие вес левые политические силы, от эсеров и до социал-демократов (позже расколовшихся на большевиков и меньшевиков); всё более активное про-либеральное земское движение, нацеленное на довольно радикальное реформирование монархии. Одновременно — появление и рост различных националистических и сепаратистских движений в провинциях, в Прибалтике, Украине, Грузии и т.д. На этом фоне, появление консервативной организации, выступавшей одновременно и с монархических, и с националистических позиций было вполне логично. Уже самим названием была дана настоящая ‘’пощёчина общественному вкусу’’ — космополитизм был тогда признаком этакого ‘’хорошего тона’’ в кругах русской интеллигенции. Как писал один из современников, ‘’Русское Собрание’’ зародилось тогда, ‘’когда любовь к отечеству была в забвении’’ и ‘’стало невыгодным быть русским человеком’’.

16 (29) января 1901 года в редакции газеты ‘’Новое время’’ состоялось последнее предварительное заседание, на котором был окончательно утверждён проект устава Собрания, и избраны его руководящие органы. Через 10 дней, 26 января (8 февраля) был утверждён устав организации, в котором, в частности, говорилось, что ‘’Русское Собрание’’ имеет целью содействовать выяснению, укреплению в общественном сознании и проведению в жизнь исконных творческих начал и бытовых особенностей Русского народа’’. Основные положения программы были таковы:

1)Православие. В программе отмечалось, что ‘’православная вера должна быть господствующей в России, как исповедуемая Царем и народом и как непреложная основа русского просвещения и народного воспитания’’, что ‘’Церкви православной должна принадлежать свобода внутренней жизни и управления’’, а ‘’голос Церкви должен быть выслушиваем властью во всех государственных делах’’; в духе славянофилов, ‘’устройство прихода должно быть положено в основание церковного строя, Церковные Соборы должны быть возрождены на точном основании канонов’’. Любопытно, что РС провозглашало, что оно ‘’относится к старообрядцам, как к истиннорусским людям, ревностно хранящим предания родной старины, и подразумевает и их всякий раз, когда говорит о православных русских людях’’.

2)Самодержавие. Собрание заявляло, что ‘’признает Царское Самодержавие совершеннейшей формой правления в России, видя в нем главный залог как исполнения Россией ее всемирно-христианского призвания, так и ее внешнего государственного могущества и внутреннего государственного единства’’. Программа также провозглашала то, что ‘’Самодержавный Царь, как верховный судья и выразитель народной совести в делах государственных, не может подлежать никакой ответственности ни перед кем, кроме Бога и истории’’. Собрание, опять же, в духе славянофилов, призывало не путать самодержавие ни с деспотизмом, ни с абсолютизмом, ибо ‘’Самодержавие православных Государей основывается на постоянном единении Царя с народом и состоит в безусловной полноте и нераздельности верховной власти, так что неограниченность и неограничимость этой власти составляют коренной признак самого понятия Самодержавия и никакой закон не может ни присвоить ему, ни отнять у него этого признака’’. Единение Царя с народом, в свою очередь, предполагало необходимость общения Царя с населением, которое ‘’всего целесообразнее может быть осуществляемо посредством центральных выборных совещательных учреждений, постоянно или периодически созываемых, или местного самоуправления, чуждого и бюрократии, и бюрократизма’’.

3)Русская народность. Прежде всего, программа провозглашала, что ‘’Россия едина и неделима, никакие ‘’автономии’’ не допустимы и каждая попытка к расчленению нашей родины под каким бы то ни было видом, предлогом или названием, должна быть встречаема решительным и твердым противодействием всех правительственных и общественных сил’’. В окраинной политике на первое место предлагалось ставить общегосударственные интересы и готовность каждой народности служить России. Русский язык должен был оставаться государственным во всех учреждениях. В отношении основ социального строя же PC стояло ‘’за сословность, как организующее общественное начало, обеспечивающее порядок и дисциплину и неразрывно связанное с Самодержавно-монархическим строем’’. Собрание признавало ‘’своим идеалом такой строй, при котором все население Империи делится без остатка на сословия, достаточно гибкие и многочисленные, чтобы охватить все группы и классы населения’’. Тут стоит отметить то, что на тот момент юридическая разница в правах между сословиями была минимальна, а браки между их представителями в России тех лет стали абсолютной нормой, хотя сами сословия дворянства, почётных граждан, духовенства, купцов, городских и сельских обывателей сохранялись вплоть до 1917.

Русское Собрание по своей сути объединяло представителей правой интеллигенции, чиновничества и духовенства страны. В первый состав РС, помимо председателя и двух его товарищей, вошли 15 человек: генерал, а по совместительству историк и публицист, М.М.Бородкин; генерал А.В.Васильев; поэт и публицист, в дальнейшем один из основателей черносотенного движения, В.Л.Величко; генерал Н.Ф.Гейден; статс-секретарь Государственного Совета, Р.А.Дистерло; генерал, профессор Академии Генерального Штаба, А.М.Золотарёв; полковник русской армии и генерал армии сербской, журналист и общественный деятель В.В.Комаров; член Государственного Совета, и будущий министр земледелия РИ и премьер-министр врангелевского правительства А.В.Кривошеин; будущий статс-секретарь Государственного Совета, В.А.Лыщинский; правовед и писатель А.А.Папков; поэт, публицист, литературовед и переводчик Н.М.Соколов; издатель, театральный критик и драматург А.С.Суворин; будущий бессарабский губернатор, сенатор и товарищ министра внутренних дел А.Н.Харузин; поэт, писатель, публицист и литературный критик, Н.А.Энгельгардт и библиотекарь Государственной канцелярии С.В.Юферов. Первым председателем Собрания стал государственный и общественный деятель, писатель Д.П.Голицын, его товарищами же стали также писатель А.А.Суворин и писатель и публицист С.Н.Сыромятников.

В дальнейшем членами Собрания, в том числе, были: поэт, писатель и неославянофил М.Ф.Таубе, профессора Т.И.Буткевич, П.А.Кулаковский, Б.В.Никольский, Д.И.Иловайский и Д.И.Пихно, министры внутренних дел В.К.Плеве и А.Н.Хвостов, председатели Совета министров Б.В.Штюрмер и А.Ф.Трепов, обер-прокуроры Святейшего Синода В.К.Саблер и Н.П.Раев, епископ Орловский и Севский, будущий митрополит Ленинградский, Серафим, активный участник Государственной Думы, В.М.Пуришкевич, московский градоначальник А.А.Рейнбот, историк театра В.П.Погожев, публицист и издатель С.В.Воейков, генералы Н.Н.Белявский, К.И.Величко, П.Н.Митропольский и Н.П.Линевич, редактор газеты ‘’Русское Знамя’’ П.Ф.Булацель, историк Церкви Н.Д.Тальберг, редактор журнала ‘’Русское обозрение’’ А.А.Александров, редактор-издатель журнала ‘’Море’’, контр-адмирал Н.Н.Беклемишев, публицист С.Ф.Шарапов, архиепископ Астраханский Митрофан и архиепископ Волынский и Житомирский Евлогий.

Поначалу Русское Собрание было исключительно культурно-литературной организацией, занимавшейся обсуждением общественно-политических вопросов и проблем, проводимых по пятницам, и литературными вечерами, которые проводились, как правило, по понедельникам. С осени 1903 года добавились также проводимые Энгельгардтом литературные вторники. К политической деятельности Собрание перешло только в революционном 1904 году, первоначально занимаясь активной пропагандой в печати и такими акциями как подачей челобитных и организацией депутаций. 31 декабря 1904 года (13 января 1905 года.) состоялся Высочайший приём депутации ‘’Русского Собрания’’ (в состав которой входили Голицын, Волконский, Золотарёв, Мордвинов и Энгельгардт) императором Николаем II, полностью одобрившим его деятельность. Царю была поднесена челобитная, выслушав которую, он произнёс: ‘’Благодарю от души за честные, истинно русские мысли. В том, что вы прочитали, ничего добавить, ни убавить нельзя’’. После этого император Николай II расспросил членов депутации о целях и деятельности ‘’Русского Собрания’’, в итоге пожелав им: ‘’Дай Бог счастия всему Русскому Собранию, на благо русское. Передайте это Собранию. Желаю ему дальнейшего развития.’’ Ровно через год — 31 декабря 1905 года (13 января 1906) — Николай II снова принял депутацию ‘’Русского Собрания’’, и вновь оказался удовлетворён его деятельностью.

Тем не менее, серьёзным ударом для Собрания стал недальновидный циркуляр властей, выпущенный в конце 1905 года, который запрещал военным участие в каких-либо политических обществах. В результате, Русское Собрание покинуло свыше 200 офицеров, включая и одного из его основателей, генерала Золотарёва. Если в схожих по строю Германии и Австро-Венгрии военные были одной из главных опор трона, то в России они оказались насильно исключены из политической жизни. Впрочем, организация продолжила свою деятельность.

8–12 февраля 1906 года, в Санкт-Петербурге прошёл первый ‘’Всероссийский Съезд Русского Собрания’’, а 28 декабря того же года была принята новая программа Собрания, в основу которой, однако, была положена всё та же несколько переработанная триада Уварова: ‘’Православие, Самодержавие и Русская Народность’’. Тогда же, в конце 1906-ого и начале 1907-ого годов, Русское Собрание начало потихоньку преобразовываться в активную политическую силу, допустив теоретически для своих членов выдвижение в Государственную Думу и Государственный Совет от лица организации.

В то же время, Собрание так и не смогло стать самостоятельной политической силой — шансы попасть в I и II Государственные Думы были настолько малы, что руководство организации предложило своим соратникам голосовать за левых, дабы уменьшить вес кадетов и октябристов. Тем не менее, и после принятия нового избирательного закона Собрание решило не участвовать в политической жизни, поддерживая, в то же время, другие монархические партии и силы.

‘’Русское Собрание’’ имело отделения во многих городах России: Москве, Петербурге, Казани, Киеве, Одессе, Вильно, Варшаве и других. Уже в 1903 году был создан довольно мощный отдел в Харькове во главе с профессором истории Харьковского университета Андреем Вязигиным. Что интересно, Казанский отдел ‘’Русского Собрания’’ был создан на основе ‘’Казанского Общества Трезвости’’, существовавшего с 1892 года. В феврале

1903 года был создан печатный орган организации — ‘’Известия Русского Собрания’’, в январе 1906 года переименованный в ‘’Вестник Русского Собрания’’. Издавались также ежемесячный журнал ‘’Мирный труд’’ в Харькове, ‘’Русь Православная и Самодержавная’’ в Казани, и другие.

Ещё в 1907 году Собрание решило заняться вопросом образования. Идея была в создании сети гимназий по всей стране, которые, в отличие от тех же земских школ, многие преподаватели которых были либо либералами, либо социалистами, должны были основываться на традиционной, русской, системе ценностей. Первым шагом в этом деле должна была стать открытая 6 декабря, на праздник Николая Чудотворца, гимназия Собрания в Петербурге. В речи на открытии князь М. Л. Шаховской выразил надежду на то, что учреждение гимназии PC станет ‘’первым камнем для крепкого и прочного фундамента, на котором по всей России должна развиться русская национальная школа’’. Занятия в гимназии начались уже 11 числа, а директором стал преподаватель 1-го кадетского корпуса Василий Александрович Панков. Примерно в это же время мужская гимназия была открыта и Иркутским отделом РС.

Однако, образовательное предприятие Русского Собрания в конечном счёте провалилось — виной тому послужили распри в самой организации, её постепенное ослабевание, выход из её состава многих известных людей, в том числе и активно жертвовавших на нужды Собрания, и, шире, общий упадок монархического движения в России. В конечном счёте, гимназии организации были переведены в состав министерства народного просвещения на общих правах. Проект, который при благоприятном стечении обстоятельств, мог стать поистине, в хорошем смысле этого слова, революционным для России, кончился в итоге лишь небольшим вкладом в общее народное просвещение в Империи, да и просто назиданием потомкам.

Особенностью парламентской позиции Собрания был отказ от блокирования не только с октябристами, но и даже с умеренными националистами. В то же время, на более правом фланге дела шли не лучшим образом. Дух смуты и фронды поразил черносотенный лагерь, конфликт между Дубровиным и Пуришкевичем, сепарация ‘’Союза имени Михаила Архангела’’ от ‘’Союза Русского Народа’’, не прошли бесследно и для ‘’Русского Собрания’’. Из организации вышли такие видные деятели монархического лагеря как писатель и мыслитель Л.А.Тихомиров и лингвист, палеограф, славист, активный неославянофил и русский националист, А.И.Соболевский. К тому же, скончались основатель ‘’Русской Монархической Партии’’ В.А.Грингмут, видный бессарабский черносотенец П.А.Крушеван и активный правый публицист Б.М.Юзефович. Достаточно мощная по представительству правая фракция Думы начала становиться всё более слабой из-за своих постоянных дрязг.

Все эти события ослабили ‘’Русское Собрание’’, и оно начало постепенно терять свою привлекательность для правых политических активистов, деятельность самой же организации стала становится всё менее интенсивной. По выражению одного из основателей Собрания, Н.А.Энгельгардта, ‘’Русское собрание скоро утратило общественное значение, наполнилось чиновниками с их служебными интригами, и бюрократическая мертвечина быстро, как песком, затянула пробивавшийся вначале здесь ключ оригинальной мысли и гражданского чувства и подъема’’. К началу Первой Мировой войны руководство ‘’Русского Собрания’’ взяло курс на полную деполитизацию, и превращение организации в общество культурно-просветительской направленности. Начавшаяся война нанесла ещё больший удар по организации — многие члены Собрания ушли на фронт добровольцами. К началу Февральской революции, на

фоне всеобщего упадка монархического движения, Собрание превратилось в, по сути, небольшой кружок любителей русской старины.

Русское Собрание служит достаточно ценным уроком для нас и сейчас. Политические дрязги, распри и склоки погубили в своё время русское правое движение, не дав ему сыграть ту спасительную, охранительную роль, которую оно могло бы, сформировать свою долгосрочную, партийную повестку дня, и стать, таким образом, более радикальным и, собственно, более правым аналогом многочисленных консервативных партий, возникавших тогда по всей Европе. Собственно говоря, некоторые аналоги по монархизму и национализму можно провести и с германской Немецкой консервативной, австрийской Христианской социальной, и нидерландской Антиреволюционной партиями. Этот шанс для русского монархического и националистического движения тогда не реализовался, и, как знать — быть может, именно это и стоило нам Империи. Мы не должны повторять ошибок предшественников, и, таким образом, правое движение в России должно строиться на основах, в том числе и некоторого взаимоуважения, понимания общности дела и принципиального единства.

Отдельно от, возможных, политических организаций должны существовать независимые аполитичные организации, think-tanks культурно-просветительской и общественно-правой направленности, которые остались бы живы, даже если бы политические правые партии решили сыграть в повторение событий столетней давности.

Отдельно стоит отметить необходимость отказа от пещерного подвида национализма– довольно многие лица в Собрании, и, в том числе, один из его основателей Энгельгардт, имели немецкое происхождение (в частности — Плеве, Саблер, Таубе, Дистерло, Рейнбот и другие), и, вместе с тем — чётко русскую самоидентификацию. Крушеван и Булацель происходили из молдавского дворянства, а Голицын, будучи Гедиминовичем, был прямым потомком литовских князей. В той или иной форме, нечто подобное вполне возможно, и, по всей видимости, будет в правом движении и теперь, и это надо попросту принять как должное и, пожалуй, даже положительное. Этнос — это, в любом случае, прежде всего социальный конструкт, вторичный по отношению к популяциям и генетике. Не стоит его недооценивать — но также как не стоит и переоценивать.

Источник