За выборами в Германии и прочими интересными новостями потерялась ещё одна немаловажная – выборы главы британской UKIP и выбор ею своего курса.

За выборами в Германии и прочими интересными новостями потерялась ещё одна немаловажная – выборы главы британской UKIP и выбор ею своего курса. Фарадж так и не вернулся к лидерству в партии, сняв с себя почти всю ответственность и поручил партии самой определить свою судьбу… И она определила, в том числе с его подсказкой. Но обо всём по порядку.

На выборах главы выявились два основных кандидата, Генри Болтон и Анна Уотерс, представляющие по сути две ветви своей партии.

Первый – бывший либеральный демократ, бывший офицер полиции и армии, от либдемов он заседал в еврокомиссии, на выборах проигрывал и в той и в другой партиях. Это совершенно непримечательный и не очень харизматичный человек, политик, коих в Европе в достатке. В своей компании он апеллировал к стабильности и умеренности. «Я ненавижу заявления о том, что мы воюем с исламом. Моя задача — работать для всех людей Британии, не замыкаться на исламе». 

Уотерс же представляет непримиримую антиисламскую и антимиграционную фракцию. Её уже все называют никак иначе, кроме как ультраправой радикалисткой и исламофобкой. Родом из Дублина, она сотрудничала с Пегидой (что позже запретил Фарадж), с нуля создав британское крыло движения, основала Sharia Watch UK (антимигрантская организация). Имеются у неё и связи с Британской национальной партией, от которой она получила поддержку в ходе своей кампании. Свою политическую карьеру она начала у лейбористов, тоже довольно безуспешно и ушла в 2013 году из-за того, что «партия стала слишком левой». Она выступает за депортации, закрытие мечетей и конец иммиграции. В 2015 она заняла третье место от UKIP, а в 2017 не была допущена из-за радикализма. Плохо партийцы отреагировали и на допуск её к гонке в лидеры… 18 из 20 функционеров пригрозили выходом. Сам Фарадж активно поддерживал Болтона и проголосовал за него же. Также он угрожал, что в случае победы Уотерс он выйдет из партии и создаст новую с нуля. Он заявил, что в случае её победы с UKIP можно заканчивать, и она станет «партией одного вопроса».

В итоге Болтон набрал чуть менее 30% и победил, а Уотерс получила около 21% голосов партийцев при явке в 46%. UKIP нетвёрдо выбрала умеренность и продолжение старого курса.

Болтон в Британии вне UKIP практически неизвестен и является политиком где-то третьего звена, так что скорее всего он просто удобная для Фараджа кандидатура, которая ничего не сломает и оставит ему партию в том же виде, в каком он её оставил, если он решит вернуться. Это подтверждается и программой Болтона по значительному укреплению полномочий лидера, от нехватки которых очень страдал в своё время Фарадж. Сыграть могли и спонсоры, после выборов один из британских миллионеров вновь решил начать поддерживать партию. Сам Болтон считает, что поддержка Фараджа не была решающей и это его не беспокоит, а на вопрос о том, хватит ли ему уровня, чтобы вести партию «как Найджел», он ответил, что Фараджа не заменить в принципе и партии придётся работать самой.

После выборов у Фараджа спросили: «Что же ждёт мисс Уотерс?», на что он ответил «Надеюсь, она уйдёт сегодня же.»

Уотерс после поражения написала в твиттере «Счёт: Джихад — 1, Правда — 0.» Данных об её уходе или чьём-то ещё из партии нет, но, судя по всему, она остаётся. По другим данным, её судьбу решит новый лидер после личной встречи.

Вот такой «правый поворот».

Думаю, сравнение с другими правыми Европы не в пользу Британии. Национальный Фронт и АдГ быстро правеют и радикализуются, выживая умеренных из своих рядов, при этом сохраняя плюрализм. Британцы оказались совершенно нетерпимы к национализму, а Фарадж в этой ситуации напомнил С. Бэннона с его «экономическим национализмом». (Хотя при этом Бэннон ставит на ультраконсерваторов с убойной традиционалистической повесткой…) Но зато у нас будет хороший шанс сравнить пути правых – умеренный и радикальный в одно и то же время, хоть и с поправкой на особость англичан.

Хотя не так уж всё и однозначно. Новый лидер уже отметился противоречивыми заявлениями – выступил против введения верхней границы для иммиграции (ранее это была важная часть программы партии), но заявил, что английская культура в опасности, что Британию похоронит ислам и утопит мультикультурализм. СМИ уже отметили, что это расходится с его старой программой, на что не получили ответа. Также он высказался против расширения «свобод для ЛГБТ» и политики внедрения гендерных программ среди детей, что традиционно для партии. 

И всё же у UKIP кажется нет шансов. Что бы ни говорил Фарадж, но именно он сделал партию той самой «партией одного вопроса», и этим вопросом стал Брексит. Вся повестка строилась на нём и на первых выборах дала ожидаемый триумф… с позором после победы Брексита. Зачем нужна UKIP, когда переговоры уже идут, когда консерваторы так или иначе приняли повестку? Всегда можно проголосовать за привычных тори, избрав более консервативных и выступающих против ЕС, чем голосовать за непонятную партию без харизматичного лидера. Текущие выборы продолжили и даже усугубили тенденцию. Раньше в партии всё же было крыло националистов и антиисламистов, теперь, кажется, его ждёт полный разгром. Не в пользу партии и новый логотип – лев слишком похож на символ футбольной премьер-лиги, да и просто не понравился комментаторам. Британия оказывается последней из крупных стран Европы, где нет сильной националистической партии, при том что Брексит вместе с избранием Трампа считался важнейшей вехой правого ренессанса и признаком «правизны» страны.

Причём прогнозы для британцев не радужные. Число членов UKIP падает, консерваторы потеряли треть за последние 4 года и имеют 100 тысяч, в то время как лейбористы 500 тысяч и они уже популярнее тори, причём популярность их растёт. Мэй непопулярна вообще ни у кого и сама же тормозит Брексит, который как раз мог бы сплотить консервативного британца. Не стоит считать, что в Британии нет правого избирателя, но нужных правых политиков действительно не хватает. UKIP, имея все предпосылки: лидера, народ, инфоповоды, идеальный во всех смыслах исторический момент – не справилась.

Также хотелось бы напомнить об истории британских правых… Долгие годы с британской стороны правых представлял Ник Гриффин (кто-то помнит его вообще?). В начале десятых он был аж депутатом Европарламента вместе с несколькими однопартийцами (идентично текущему положению UKIP), теперь же изгнан из собственной партии, а в 2017 уже эмигрировал в Венгрию. Британская национальная партия же находится в столь тяжёлом упадке, что число её членов не превышает тысячу. Не повторит ли UKIP этот путь? Возможно, Британии потребуется ещё одна попытка создать правую силу.

Глупый момент истории – российские СМИ вообще никак не осветили важное для европейских правых (естественного союзника) событие, а автор узнал о смене лидера с сайта американских альтрайтов.

Источник