О, эти толки роковые,
Преступный лепет и шальной
Всех выродков земли родной,
Да не услышит их Россия, —

И отповедью — да не грянет
Тот страшный клич, что в старину:
«Везде измена — царь в плену!» —
И Русь спасать его не встанет.

В ночь на 16 и 17 июля 1918 года, произошло страшное преступление начала ХХ века. В городе Екатеринбурге в Ипатьевском доме большевики решением УралСовета расстреляли Царскую семью.  В этой статье я не хочу сказать о том, что расстреляли законную власть Российского Государства. Нет, расстреляли, по сути, невинных людей, детей в ту страшную ночь.

Естественно, решение о расстреле семьи приняли с подачи Ленина и Троцкого, так как шло наступление белых частей, а если бы белогвардейцы освободили Екатеринбург, то Романовы стали бы живым знаменем движения. И тогда бы моральный дух РККА упал бы ниже некуда. Понимая всю трагичность ситуации для Власти Советов, было принято преступное решение. Расстрелять всех членов Царской семьи. Всех, потому что если бы оставили детей, то они бы претендовали на престол, а следовательно, моральный дух Красной Армии все равно упал бы. Расстреляли и не только Романовых, за одно с ними погибли и другие люди. Врачи, ученые. Так как если бы их тоже оставили, то они бы были неугодными свидетелями. Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов закололи штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила её любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. В 1981 году все члены царской семьи были канонизированы Русской Православной Церковью за рубежом, в августе 2000 года – Русской Православной Церковью. Они были признаны жертвами политических репрессий и реабилитированы Президиумом Верховного Суда РФ в 2008 году.

Но давайте начнем с начала. В конце июля 1917 года тобольский губернский комиссар В. Н. Пигнатти, бывший адвокат и хороший знакомый Керенского, получил секретное распоряжение Временного правительства «приготовиться к скорому приезду в Тобольск семьи Романовых». 6 августа последняя была привезена в Тобольск на пароходе «Русь». Однако бывший губернаторский особняк оказался ещё не готов к её размещению, и Пигнатти разрешил узникам совершить несколько поездок по реке, в том числе на богомолье в Абалакский монастырь для поклонения чудотворной иконе. Лишь 13 августа они были размещены в предназначенном им помещении. В апреле 1918 года, исполняя постановление СНК, Я. Свердлов поручил уральскому боевику чекисту К. А. Яковлеву вывезти царскую семью из Тобольска пока на Урал (с дальнейшим уточнением маршрута), выдав ему мандат за подписями «председателя Совнаркома т. Ленина» и своей. Утром 30 апреля 1918 года Яковлев привёз под строгим конвоем в подготовленный для их приёма дом Ипатьева в Екатеринбурге троих человек — «бывшего царя Романова», «бывшую царицу Александру» и дочь их Марию. Яковлеву же была поручена Свердловым перевозка остальных. 23 мая в дом Ипатьева под конвоем привезли ещё четверых — мальчика и трёх девушек, и, таким образом, царская семья собралась вместе.

Якобы ввиду наступления Чехословацкого корпуса и белой Сибирской армии на Восточном фронте, уральскими большевиками было решено спешно осуществить казнь в Екатеринбурге, куда на тот момент была переправлена царская семья. До этого якобы планировался перевод царской семьи в Москву для суда над царём. По одной из версий, центральные власти, в частности, Ленин, действительно были сторонниками справедливого суда над царём. Накануне расстрела Ленин, в ответ на телеграмму из копенгагенской газеты «National Tidende» с запросом о судьбе царя и слухах о его убийстве, писал:

«Слух неверен, бывший царь здоров, все слухи — только ложь капиталистической прессы.»

Стремясь как бы снять с себя часть вины за совершённое ими чудовищное преступление, а также в корыстных целях, цареубийцы и их пособники распускали ложные слухи о спасении царской семьи (всей или некоторых лиц). Например, один из вождей большевиков, Г. Чичерин, даже ещё в 1922 году лживо заявлял на Генуэзской конференции, что дочери Николая II живут в США. 23 апреля 1919 года английский разведчик майор П. Гроувз посетил на Мальте мать Николая II, вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну, и заверил, что её сыновья живы, и представил ей несколько знаков, подтвердивших для неё это.

Неудивительно, что Мария Фёдоровна ещё в 1924 году писала великому князю Николаю Николаевичу: «…до сих пор нет точных известий о судьбе Моих возлюбленных Сыновей и Внука». Комиссар Временного правительства по охране царской семьи в Тобольске В. С. Панкратов (отсидевший в своё время за убийство жандарма) сообщал в середине 1920-х годов о якобы широко распространённом слухе, что Николай II сбежал от своей жены к другой женщине. По некоторым данным, одним из первых создателей ложных слухов о спасении царской семьи был офицер Б. Н. Соловьёв (муж дочери Григория Распутина Матрёны), в своё время сыгравший, как считается, предательскую роль в её судьбе. По утверждению журналиста Р. Вильтона, Соловьёв будто бы распространял легенду о том, что «Государь спасся, перелетев на самолёте в Тибет к далай-ламе».

В России большевики признали факт убийства всей царской семьи только в конце 1921 года. Это было сделано в статье П. М. Быкова (но его авторство под вопросом) «Последние дни последнего царя», вышедшей в сборнике «Рабочая революция на Урале» к четвёртой годовщине Октябрьской революции. Многие детали цареубийства в статье были фальсифицированы: например, говорилось, что руководил всем «рабочий Пётр Захарович Ермаков». Тем не менее, сборник, вышедший тиражом в 10 тысяч экземпляров, после выхода был конфискован и уничтожен.

Источник