Ранее:

Мультикультурализм как политтехнология

Мультикультурализм как политтехнология: «Инженеры» нового общества.

Мультикультурализм как политтехнология: Хартия Земли

Последние десятилетия XX века в США были отмечены очередным всплеском «культурных войн», в центре которых стояли такие понятия как национальный канон и традиция, проблема соотношения единства/разнообразия/различия в американской культуре, «революция идентичностей», наконец, мультикультура, или культурная многосоставность, что легли в основу понятия «общества и культуры разнообразия» — социокультурного комплекса, посредством которого Америка представляет себя в последние десятилетия, то есть модели, в очередной раз, выводящей на первый план центробежные и гетерогенные тенденции в развитии национальной культуры.

Причём подобная ситуация складывается не только в Новом Свете: для большинства государств культурное многообразие становится нормой. Феномен заключается в повсеместном росте торговли, туризма, международного диалога ученых и деятелей искусств, мобильности квалифицированных специалистов и миграции, приводящей к тому, что в большинстве стран проживает значительное число людей, принадлежащих к другим культурам. Практически «везде можно встретить представителей хотя бы одного культурного меньшинства — иностранных туристов и бизнесменов». Многие «страны можно назвать многообразными в культурном плане уже потому, что они открыты внешнему миру — представители любых народов могут туда свободно приезжать, уезжать, а иногда и оставаться».

В этой связи, мультикультурализм явился своего рода «данью», которую богатые страны выплачивают бедным. Однако, если для Соединённых Штатов и Канады высокие иммигрантские потоки — историческая форма существования, то для европейских стран — неминуемый крах национального государства, вызванный тем, что численность государствообразующих народов постепенно размывается. Так, английский политолог и член элитарного Королевского института международных дел Дж. Линдли-Френч с сожалением пишет о «великой иммиграционной катастрофе» в Британии, где гипериммиграция, приближающая население страны к 70 миллионному рубежу, «представляет реальную угрозу для английского общества, культуры и социальной инфраструктуры». Причём проблема анализируется с точки зрения суверенитета туманного Альбиона: «Приверженность британского истеблишмента идее культурного многообразия приводит к умножению числа граждан Великобритании, преданных интересам других стран».

Вызовы, связанные с иммиграцией, — не новая тема и для Германии. Десятилетиями немцы — и родившиеся в Германии, и вернувшиеся на свою исконную родину из-за рубежа, — придерживаются мифа, что гастарбайтеры — рабочие-иммигранты, приехавшие в страну в 1960-е и 1970-е гг. и помогавшие сотворить «экономическое чудо», — не собираются оставаться здесь навсегда. Неудивительно, что многие из тех, кто остался, не смогли успешно интегрироваться в немецкое общество. В течение нескольких десятилетий немцы испытывали нарастающую озабоченность из-за проблем с иммиграцией. Вместе с тем, они редко высказывали вслух свои тревоги.

Современный протест немецкого истеблишмента выражен в книге Тило Сарацина «Германия — самоликвидация», ставшей в ФРГ бестселлером. Автор утверждает, что «иммигранты уничтожают Германию». С точки зрения Сарацина «большая часть арабских и турецких мигрантов не только не желают, но и не могут интегрироваться в немецкую культуру, и, чтобы избежать ускоренной гибели нации, государству необходимо принять срочные меры, начав с радикальной перестройки системы соцобеспечения».

2011 г. красноречиво ознаменовал новый этап в подходах европейских стран к построению мультикультурной социальной среды. Канцлер ФРГ А. Меркель, президент Франции Н.Саркози, бывший премьер-министр Испании Х. М. Аcнар, премьер-министр Великобритании Д. Камерон и вице-премьер Нидерландов М. Верхаген в унисон признали крах политики мультикультурализма в своих странах. Озабоченные «пассивной толерантностью», руководители ЕС призывают воскресить «мускулы либерализма». Складывается впечатление, будь-то, мультикультурализм терпит поражение на всём европейском континенте, охватывая даже бывшее владение Британской империи — Австралию, где аналогичные заявления превратились в норму.

По мнению Постоянного представителя России при НАТО Д. Рогозина, «крах европейского мультикультурализма был предсказан ещё десятилетие назад», «причем не только критиками справа — консерваторами и националистами, но и такими рафинированными либералами, как Сейла Бенхабиб» . В своих работах «она настойчиво и убедительно доказывала, что предоставление привилегий этническим и расовым группам противоречит либеральным основам западной демократии и несовместимо с фундаментальными представлениями о свободе и равенстве». Таким образом, «опасность повторения «римского сценария» — падения античного Рима под натиском варварских орд — выглядит уже не интеллектуальной провокацией, а реалистичной оценкой ситуации, складывающейся в Западной Европе».

Предполагалось, что новая европейская культура полностью отрешится от консерватизма, национализма и христианской религиозности, — и станет удобной «толерантной» средой для снятия старых конфликтов и адаптации вновь прибывающих иммигрантов из стран Юга к «свободному миру». Произошло обратное: радикально ослабленная «автохтонная» культура Европы ничем не привлекала иммигрантов. Массово переезжая в Старый свет, они сохраняли свою самобытность и обособлялись от «безликих европейцев».

Нынешние противоречия в Европе связаны с чрезмерной ослабленностью Старого света, утратившего потенциал социокультурной сопротивляемости собственноручно взрощенной проблеме — поощрения иммиграционных потоков пассионарных представителей культуры Юга. Следствием умалчивания проблемы и отсутствия конкретных шагов по решению задачи стало стремительное политическое «правение» Европы. Основной мотив этого процесса связан с тем, что «толерантность и мультикультурализм в европейском исполнении работают не на интеграцию иностранцев или, тем более, их ассимиляцию (как в прошлые века), а на сегрегацию и создание «пятой колонны» Юга». Подобная политическая линия необратимо изменяет демографическую и этноконфессиональную картину большой части стран региона.

Вместе с тем нельзя игнорировать культивируемые в среде иммигрантов контркультурные протестные настроения, высокую криминогенность и социальную опасность для коренного населения, исходящую от этнических анклавов внутри европейских городов. Отдельный блок вопросов, порождающий противоречия — динамичное возведение мечетей в традиционно христианских странах Европы вплоть до выкупа объектов недвижимости и оснащения их под нужды прихожан исламского вероисповедания, полемика вокруг законов о запрете ношения паранджи и т.д.

В результате создается беспрецедентный доселе феномен — «националистический Интернационал», объединённый общим противостоянием глобальному управляющему классу и стремлением к сохранению естественного образа жизни, благосостояния и культурного потенциала своих народов. Об этом свидетельствует возрастание поддержки гражданами европейских государств правых патриотических партий, в программах которых содержится антииммигрантская риторика и стратегия действий в поддержку аутентичных европейских культур, а также защита прав и безопасности европейцев.

Таким образом, есть основания рассматривать динамику происходящих в Европе и Северной Америке социокультурных процессов не в последнюю очередь как результат официальных политических решений по привлечению дешёвой рабочей силы и «освежения крови» экономического организма государств за счет миграционных потоков с одной стороны, а с другой — как продукт политических проектов – социальных экспериментов по искусственному формированию мультикультурной общности народов с идеологической наднациональной доминантой.

Одна из основных причин краха политики мультикультурализма в Европе и неизбежно нарастающего кризиса в США (согласно реальной картине межэтнические противоречия в Америке не исчезали, а сегодня только нарастают) — противоестественность попыток искусственного смешения культур там, где отправные исторические, социокультурные, хозяйственно-экономические, ментальные и прочие различия делают перспективу реализации таких проектов нереалистичной. Особенно в том случае, когда основная нагрузка по содержанию вновь прибывающих пополнений в семьи мигрантов (живущих на социальные пособия) ложится на плечи налогоплательщиков из числа коренного населения. Это приводит к постепенному ослаблению прав национального большинства по отношению к меньшинству и фактическому лишению правовых и политических инструментов противодействия экспансии.

Со временем, упадок государствообразующих народов, ставший возможным благодаря аппликации идеологии мультикультурализма, будет форсировать «децентрализацию государств». В Евросоюзе «эта тенденция явно прослеживается на территории Бельгии (Фландрия и Валлония), Франции (Корсика), Испании (Каталония и Баскония) и Британии (Шотландия и Северная Ирландия)».

Источник